Читаем без скачивания Роботы утренней зари [ Сборник] - Айзек Азимов

Лицо Бейли исказилось от злости. Он прошелся по комнате, повернулся и резко сказал: — Доктор Фастольф, мне кажется вы находите удовольствие в том, чтобы разочаровывать меня.

Фастольф пожал плечами. — Ни какого удовольствия. Б просто представил вам проблему, как она есть. Джандер умер смертью робота от чистой неопределенности позитронного течения. Поскольку я знаю, что я ничего не сделал для этого, я знаю, как это могло быть. Однако никто не верит в мою невиновность и косвенно все указывает ка меня, и этого мы не должны забывать.

— Ладно, рассмотрим ваш мотив. Может, он не такой важный, как вам кажется.

— Сомневаюсь. Я ведь не такой дурак, мистер Бейли.

— Но вы возможно, не судья себе и своим мотивам. С людьми это часто бывает. Вы можете драматизировать свой мотив по каким-либо причинам.

— Не думаю.

— Тогда скажите о вашем мотиве.

— Не спешите, мистер Бейли, это нелегко объяснить. Можете вы выйти со мной из дома?

Бейли быстро взглянул в окно. Увидев, низко висящее над горизонтом солнце он поколебался, но сказал чуть громче, чем нужно: — Да.

— Прекрасно, — улыбнулся Фастольф. Затем он дружелюбно добавил: — Вы, может быть, хотели бы посетить туалет?

Бейли подумал. Срочной необходимости не было, но он не знал, что ждет его Снаружи, долго ли он там пробудет, будут ли или не будут благоприятные условия там, а самое главное — он не знал аврорских обычаев в этом отношении, а книгофильмы на корабле не просветили его. Наверное, разумнее будет принять совет хозяина.

— Спасибо. Если это возможно…

Фастольф кивнул:

— Дэниел, покажи мистеру Бейли туалет для посетителей.

Выйдя в коридор, Бейли сказал: — Мне очень жаль, Дэниел, что вы не участвовали в разговоре.

— Это не предполагалось. Когда вы задали мне вопрос, я ответил, но меня не приглашали участвовать во всей беседе.

— Я бы пригласил вас, если бы не был связан положением гостя.

— Я понимаю. Вот туалет для гостей. Дверь открывается от прикосновения вашей руки, если помещение не занято.

Бейли задумчиво постоял и сказал:

— Если бы вас пригласили говорить, у вас было бы что сказать, какое-нибудь замечание, которое вы остерегались сделать? Я хотел бы знать ваше мнение, мой друг.

Дэниел ответил с обычной серьезностью:

— Замечание, которое я не решился сделать, касается утверждения доктора Фастольфа о наличии прекрасного мотива для приведения Джандера в бездействие. Оно для меня неожиданно. Я не знаю, какой мотив мог у него быть. Однако если он говорит, что мотив был, вы можете спросить, почему у него не было того же мотива для приведения в бездействие меня. Если люди уверены, что у него был мотив для уничтожения Джандера, почему этот мотив не приложим ко мне? Я хотел бы это знать.

— Вы чувствуете себя в опасности, Дэниел? Вам кажется, что доктор Фастольф опасен для вас?

— По Третьему Закону я должен защищать себя, но я не могу сопротивляться доктору Фастольфу или другому человеку, если у них есть обоснованное мнение, что моему существованию необходимо положить конец. Это Второй Закон. Однако я знаю, что представляю собой большую ценность как в денежном и материальном смысле, таки в смысле научной важности. Следовательно, необходимо объяснить мне причины для моего уничтожения. Доктор Фастольф никогда не говорил мне, что у него был а такая мысль. Я не верю, чтобы он когда-нибудь подумал положить конец существованию моему или Джандера. Случайный позитронный сдвиг, вероятно, покончил с Джандером и когда-нибудь может покончить и со мной. Во Вселенной всегда есть элемент случайности.

— Так говорите вы, так говорит Фастольф и я сам так думаю, но трудно убедить людей принять эту точку зрения, — Бейли угрюмо повернулся к двери. — Вы войдете со мной?

Лицо Дэниела ухитрилось выказать юмор.

— Мне лестно, партнер Илайдж, что вы до такой степени считаете меня человеком. Но мне, конечно, нет необходимости.

— Конечно, но войти-то вы можете.

— Мне не полагается. Не принято, чтобы роботы входили в туалет. Это чисто человеческое помещение. К тому же, этот туалет для одного!

Для одного! Бейли на мгновенье был ошеломлен, но затем пришел в себя. Другой мир, другие обычаи! И ничего об этом не говорилось в книгофильмах.

— Значит, вы это имели в виду, когда говорили, что дверь не откроется, если помещение занято. А как же выйти?

— Она не откроется от прикосновения снаружи, и ваше уединение не будет нарушено, но она, естественно, откроется от прикосновения изнутри.

— А если посетителю стало плохо, он ушибся, или сердце прихватило, и он не может коснуться двери, никто не может войти и помочь ему?

— Есть способы открыть дверь, если понадобится. А вы думаете, что с вами случится что-либо подобное?

— Нет, конечно. Я просто спросил.

— Я буду возле двери, — сказал Дэниел, — и если услышу ваш зов, буду действовать.

— Я надеюсь, что вам не придется.

Бейли легко коснулся двери. Она сразу же открылась. Он подождал, не закроется ли она. Нет. Он шагнул внутрь, и дверь быстро закрылась. Пока дверь была открыта, туалет выглядел как туалет: раковина, небольшая трубка — предположительно, снабженная бритвенным устройством — просвечивающая полудверь с унитазом за ней, еще какие-то незнакомые Бейли приспособления. У него было мало шансов изучить их, потому что все исчезло, как только закрылась дверь. Он даже подумал, были ли все эти приспособления, или он просто ожидал их тут увидеть.

Пока дверь закрывалась, помещение темнело, так как окон не было. Когда же дверь полностью закрылась, комната снова осветилась, но ничто из того, что Бейли видел, не вернулось. Здесь был дневной свет, как Снаружи. Сверху было открытое небо с облаками. С каждой стороны тянулась растительность. Бейли почувствовал знакомое сжатие желудка, какое бывало у него Снаружи. Но он же не Снаружи! Он в помещении без окон и дверей. Это какой-то оптический трюк. Он медленно пошел, вытянув вперед руки и глядя перед собой. Руки коснулись гладкой стены. Он повел по ней дальше и ощупал раковину. Он нашел кран, но вода из него не шла. Он провел по нему рукой, но не обнаружил Ничего эквивалентного рукояткам, а нашел продолговатую полоску, слабо выделявшуюся на стене. Он слегка надавил на нее, и сразу же зелень, шедшая далеко за тем местом, которое его пальцы считали стеной, разделилась потоком воды, быстро падавшей с высоты к его ногам с громким плеском. Он отскочил, но вода кончилась раньше, чем дошла до его ног. Она продолжала литься, но не достигала пола. Он протянул руку. Это была не вода, а иллюзия, но глаза упрямо видели воду. Проведя рукой вверх по струе, он постепенно нащупал настоящую воду — тонкую струйку холодной воды. Он снова нашел пальцами полоску и начал наугад нажимать. Температура воды стала меняться, и он, наконец, нашел точку, которая дала воду приемлемой теплоты. Мыла не было. Придется обойтись без него. Но как только он стал тереть руки, вода стала мыльной, в то время, как несуществующий поток, который он видел, пузырился и пенился. Он неохотно наклонился над раковиной и протер лицо той же мыльной водой. На подбородке чувствовалась щетина, но он знал, что не побреется здесь без инструкций. Он беспомощно держал руки под краном. Как смыть мыло? Спросить было некого. Но, видимо, руки, которые не терлись более друг о друга, устроили это устройство: вода потеряла мыльность, сполоснула руки. Не дотрагиваясь до лица, он плеснул на него воду — оно тоже ополоснулось, но рубашка намокла. Полотенце? Бумага? Он шагнул назад и, как видно, включил что-то, потому что почувствовал теплый поток воздуха. Подставив под него лицо и руки, он стоял в раздражении. Он понимал, что туалеты могут сильно варьироваться от мира к миру, но такая бессмыслица — имитировать Снаружи — это уж слишком! На Земле туалет был огромным помещением для лиц одного пола с отдельными кабинками, от которых люди имели ключи. На Солярии люди входили в туалет через узкий коридор, пристроенный к стене дома, как если бы туалет не считался частью дома. Но, несмотря на эти различия, туалет был туалетом, и в его назначении нельзя было ошибиться. Зачем же на Авроре эти хитроумные претензии на Снаружи, полностью маскирующие любую часть туалета? Зачем это? Он двинулся к тому месту, где раньше видел просвечивающиеся полудвери, но ошибся в направлении и нашел их только после долгого ощупывания стены и после того, как ударился несколько раз различными частями тела о выступающие предметы. Наконец, он нашел иллюзорный маленький пруд, но колени сказали ему, что это вроде бы писсуар, и он решил, что если он неправильно воспользуется им, то это не его вина. Потом он снова хотел было вымыть руки, но раздумал: не мог он опять разыскивать этот фальшивый водопад. Он ощупью нашел дверь, но не был уверен, она ли это, пока не открыл ее. Свет сразу погас, и Бейли окружил нормальный дневной свет.